Александр Тихомиров (pamur777) wrote,
Александр Тихомиров
pamur777

Вкус к жизни. Вильям Похлёбкин

Оригинал взят у otevalm в Вкус к жизни. Вильям Похлёбкин
30 марта 2000 года в городе Подольске Московской области скончался выдающийся историк, ученый, писатель, тонкий знаток кулинарного искусства, автор многочисленных книг и научных исследований Вильям Похлёбкин.

van-klibern-v-rossii.jpg

Он был фронтовым поваром (именно в тех, сложных условиях развился его талант), а в его популярных книгах темы исторические всегда плотно переплетались с темами кулинарными. Подтверждение тому есть и в словах самого ученого:

«Отсутствие кулинарной культуры — не только пробел в общем культурном развитии человека. Для граждан нашей многонациональной страны неумение ориентироваться в кулинарном мастерстве российских народов — показатель слабой политической культуры, безразличия, равнодушия к национальным явлениям и процессам, характеризующим общественную жизнь нашей страны».



Имя, определившее судьбу

van-klibern-v-rossii.jpg

Родился этот неординарный человек 20 августа 1923 года в Москве. Родители говорили, что назвали сына в честь Уильяма Шекспира. А фамилия Похлёбкин была на самом деле революционным псевдонимом его отца Василия Михайлова. В семье сохранилось предание о том, как прадед Вильяма, служивший поваром у господ, готовил знатные похлёбки. Отсюда и пошло его прозвище. Это странное сочетание высокого имени и крестьянской фамилии отразилось на характере мальчика. Он рос восприимчивым, ранимым, много фантазировал и с упоением наблюдал за тем, что происходит на кухне.

Если для кого-то процесс приготовления был рядовым событием, то для него - магией, в которой каждое действие влекло за собой новые и новые открытия.



... Когда пришла война, Вильяму было 18 лет. Он ушел на фронт, и поскольку отличался сообразительностью и обладал высоким интеллектом, его взяли в разведчики. Однако, в боях под столицей Похлёбкина контузило и на передовую он уже не вернулся - его, как полиглота, свободно говорящего на трёх (а к концу жизни уже на семи!) языках, отправили в полковой штаб. Примерно в то же время он начал активно заниматься солдатской кухней. А вернее - придумывал настоящие шедевры кулинарии в военно-полевых условиях.

Об этом периоде своей жизни он пишет в книге "Тайны хорошей кухни" (здесь он рассказывает о себе во втором лице):

"... Обе части получали одни и те же овощи: картофель, морковь, капусту, немного сушеной петрушки и лук, не говоря уже о пряностях: перце, лаврушке. Но повар из соседней части «гнал» из них только два блюда: сегодня, сконцентрировав капусту за два–три дня, он делал щи, а завтра, наоборот, выбрав со склада недополученную за прошлые дни картошку, приготавливал суп картофельный с морковью. Наш же повар из тех же продуктов делал различные супы, а порой и вторые блюда, которые называл «овощной разброд» — это название он, видимо, сам придумал, ибо нигде в поваренных книгах оно не значилось. Зимой такое овощное тушеное второе блюдо было особенно желательным и желанным. Летом, когда часть была в степи, он посылал наряд собирать черемшу и полбу; в лесу — ягоды, грибы, корни сараны, орехи; вблизи населенных пунктов — крапиву и лебеду. Сколько бы ни собрали этих случайных добавок к обеду, любую малость он клал в общий котел. И знакомое блюдо приобретало новый аромат и запах, воспринималось как совершенно незнакомое и елось с большим аппетитом и потому с большей пользой.

Первый в жизни суп из лебеды нашему солдату–кулинару привелось есть именно в армии, и это было поистине прекрасное, надолго запомнившееся блюдо. Оно сильно поколебало у многих созданное литературой представление о лебеде как о классической пище голодных и обездоленных.




Были и другие примеры творческого подхода скромного батальонного повара к обычному солдатскому обеду. Однажды, уже на исходе войны весной 1944 года, поступила маисовая (кукурузная) мука, которую прислали союзники. Никто не знал, что с ней делать. Кое–где стали добавлять ее к пшеничной муке при выпечке хлеба, отчего он становился хрупким, быстро черствел и вызывал нарекания солдат. Но иным путем использовать этот, в сущности, весьма ценный пищевой продукт не умели. Солдаты ворчали на поваров, повара ругали интендантов, те, в свою очередь, кляли союзников, сплавивших нам маис, с которым сам черт не разберется. Только наш повар не тужил. Он взял сразу полумесячную норму вместо ежедневных граммовых добавок, выслал усиленный наряд в степь, попросив собирать почти все подряд — лебеду, люцерну, пастушью сумку, щавель, черемшу, и приготовил восхитительные по вкусу и красивейшие по виду кукурузные пирожки–лепешки с зеленью, яркие, желтенькие снаружи и жгуче–зеленые внутри. Они были мягки, ароматны, свежи, как сама весна, и лучше всяких других средств напомнили солдатам о доме, о скором окончании войны, о мирной жизни.

А еще через две недели повар сделал мамалыгу, почти весь батальон познакомился с этим национальным молдавским блюдом впервые. Солдаты жалели, что маиса прислали слишком мало, и были бы не прочь обменять на него пшеничную муку.

... Боевое настроение солдат не в последнюю очередь создавалось поваром, его умением, его талантом ..., пища не только в прямом смысле, как физиологическое топливо, но и в чисто эмоциональном плане влияла на подъем духа, помогала ковать победу, вносила весомый вклад в боевую подготовку воинов...."


Компромисс - не для него

Когда исход войны был уже понятен, Вильям Похлёбкин отправил начальнику Главного политуправления Красной Армии письмо, в котором отмечал, что хорошо бы отправить всех способных людей, которые уже не приносят видимой пользы фронту, на обучение, чтобы они получили знания и активно включились в восстановление мирной жизни. В ответ пришло разрешение на учебу.

Поступление Похлёбкина на факультет международных отношений в МГУ ни для кого не было удивительным. Учился он отлично, но из-за четверки по марксизму-ленинизму не получил красного диплома. После окончания университета Похлёбкин занялся наукой - получил степень кандидата и даже написал большое исследование по истории Хорватии. Затем он шесть лет возглавлял свое детище - журнал "Скандинавский сборник", финансировал который из своего кармана. Поэтому жил как аскет - никаких излишеств.



У Вильяма была еще одна, сильно раздражающая многих его современников черта, - он был кристально честен и критичен к бездарным и ленивым коллегам. Не побоялся даже выступить с критикой о том, что свой рабочий день коллеги из Института истории АН СССР проводят в курилках и сплетнях, а настоящей работы нет.

Это выступление Похлёбкину не простили - ограничили в доступе к спецхрану библиотеки имени Ленина, в госархивы. С "коллективной наукой" Вилям Васильевич попрощался и перешел к "индивидуальному творчеству".

Есть еще несколько штрихов к характеру этого героя - одни его любили и считали гением, другие же воспринимали как городского сумасшедшего или диссидента. Он был внимателен к деталям, и если доходил до правды, стоял на своем до конца. Компромисс и Похлёбкин стояли на разных полюсах.

Именно из-за этого в науке ему полностью "перекрыли кислород", и многие годы он был вынужден выживать. Экспериментальным путем выяснил, что на чае и бородинском хлебе можно жить и даже работать. Так писал он сам, но коллеги, которые навещали его, вспоминают, что он исхудал до изнеможения. Однако, принесённые в качестве гостинца сыр, колбасу или масло отвергал, мотивируя тем, что на своем скромном рационе жить уже привык, а тут может "разбаловаться" и захотеть еще масла и эта мысль будет мешать ему.

Все началось с чая




В то же, голодное для него время, ученый пишет свой первый труд по кулинарии и речь в нем идет о чае - тема Похлёбкину очень хорошо знакома, ведь он был обладателем большой чайной коллекции. В 1968 году книга ушла в печать.

Вот несколько цитат из неё:

«Соединение чая с лимоном в одном блюде – это чисто русское изобретение».

«Следует подчеркнуть, что англичане строго придерживаются правила наливать чай в молоко, а ни в коем случае не наоборот. Замечено, что доливание молока в чай портит аромат и вкус напитка, и поэтому подобная ошибка рассматривается как невежество».


Книга была настолько свежей, нетривиальной, что ее начали обсуждать на кухнях и даже на встречах инакомыслящих, что не могло не раздражать. И вскоре в советской прессе появились негативные отзывы. Критики не понимали, почему о таком привычном напитке как чай, который умещается в три буквы, нужно писать такую большую книжку?

van-klibern-v-rossii.jpg

Но учёный Вильям Похлёбкин нашел то, что он знал, умел, и что ему нравилось. Его стали приглашать к журналы в качестве колумниста, он "Вкусные рассказы", и практически все свои рецепты пробовал сам.

«Кулинария, а особенно национальная кулинария, — это вовсе не «проблема желудка», о которой якобы «просвещенному» человеку нечего ломать себе голову (пусть об этом заботятся повара!), а проблема сердца, проблема разума, проблема восстановления «национальной души», - рассуждал он.

Он очень любил русскую кухню и посвятил ей немало лирических строк. Говорил о и русских щах с тысячелетней историей, и о черном хлебе и квасе.



Несмотря на десятки кулинарных книг, чаще всего имя Вильяма Похлёбкина ассоциируют с монографией "История водки". Она вышла в 1991-ом году. И целью ее было доказать, что водка родилась именно в России, а не в Польше (в конце 70-х Польша заявила своё право на этот бренд). Опираясь на исторические источники, ученый ещё раз доказал миру, что водка - исключительно наше изобретение. Монография Вильяма Похлёбкина «История водки» была удостоена премии Ланге Черетто.

Месть - это блюдо, которое подают холодным

Мы не рассказали о личной жизни Вильяма Похлёбкина. Он был дважды женат. В первом браке у него родилась дочь Гудрун, а во втором - сын Август. Как и большинство творческих людей, больше всего в жизни он Похлёбкин любил свое дело, поэтому главной любовью его жизни была наука.

Развал СССР он переживал очень тяжело: как историк он понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому писал письма, резко и открыто выступал в СМИ. Говорил друзьям о том, что за ним следят и угрожают - из-за его политической позиции.

Кто знает, что стало причиной его убийства? Этот ли мотив или слухи о том, что в типовой хрущёвке популярного писателя в хранятся тайные коллекции и миллионы?

Нашли Вильяма Похлёбкина в начале апреля 2000 года в его квартире. Следователи насчитали на теле ученого 11 ранений, предположительно нанесенных длинной тонкой отверткой. Причем, следов взлома или ограбления в доме было не видно. Убийцу так и не нашли.

Похоронили этого необычного ученого и кулинара на Головинском кладбище.

Светлана Хлыстун



«Одно из моих кредо — жизненных, общественно-политических, кулинарных — состоит в том, что нельзя игнорировать историческое прошлое, как в общечеловеческом мировом масштабе, так и в национальном. Иначе история неизбежно будет мстить за себя — всем тем, кто забыл, что мир существовал задолго до их появления на свет», - так писал Вильям Похлёбкин.



Tags: вкус к жизни
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo pamur777 апрель 2, 2015 12:30 5
Buy for 30 tokens
Эй, ребзя! У меня тут ПРОМОБЛОК порожняком простаивает, не комильфо как-то. Где вы ещё купите промку у тысячника за такие смешные деньги? Налетай, пока предлагаю!))
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment